Д Кузиманза - Дневник молодого специалиста[СИ]

Хрясь! На каблук. Бац! На шпору. Трах! На подошву!

Подошва треснула…

Ещё удар и отлетит! И каблук отлетит, и шпора, если не…

Я поразительно ловко увернулся от удара и запрыгал вокруг вояки.

— А-а, трусишь! — заорал он, злобно примериваясь топором.

Но я его опередил. Хрясь каблуком! Ты смотри, какой я умелый боец?

Топор упал, вояка почти подхватил его, я подправил удар шпорой — бац! Топор отлетел. Надо же, во мне проснулся дремавший талант. Я чудо какой мастер…

Хрясь каблуком по голове!

Вояка с размаху сел на землю, ошалело вращая глазами.

Хрясь каблуком по голове!

Он опрокинулся навзничь. Как это я раньше не знал, что столько и так чудесно умею?

— Остановитесь! — закричал мастер Орор. — Вы убьёте его!

— Что-то я не слышал вашего голоса, когда он напал на меня беззащитного.

— Беззащитного? Но у вас же был сапог-самобой! Нужно редкое мужество, чтобы пойти против него всего лишь с топором.

Настала моя очередь вращать глазами. Но я вовремя прикусил свой язык, и вопрос "а что такое сапог-самобой?" не вылетел у меня изо рта, а только по воробьиному зачирикал в горле.

— И правда, Ваня, оставь его в покое, — услышал я голос Кирилла. — Он своё получил, в другой раз будет знать, как требовать чужих драконов и пытаться забирать принцесс! Будет знать, что не перевелись ещё благородные и бравые рыцари!

Тут подбежал Никодимыч и стал хлопать меня по плечам и расхваливать моё умение. Блондиночка тоже подошла и ласково пролепетала благодарные слова. Злюка вертелся вокруг нас и радостно урчал.

Но я всё-таки был в растерянности: сапог-самобой? Я обернулся к Кириллу, уже открыл рот, чтобы спросить его, но он лукаво подмигнул мне. И чуть заметно покачал головой. И опять подмигнул.

И если бы не блондиночка, то, честное слово, я бы пустил слезу. До меня вдруг дошло, что моё блестящее умение — это самое настоящее чудо, чудо и ничего больше. Не я, а сапог-самобой совершил со мной и воякой все эти чудеса боевого искусства? Какое жгучее разочарование!

Я мрачно взглянул на хозяина и потребовал:

— Чтоб фазан был без перьев, ясно?

— Ясно, мессир, — послушно ответил он, и это немного примирило меня с моей незавидной победой.

Слуги подхватили неудачливого вояку и взвалили на лошадь. Сидеть он не мон, его положили поперёк седла и привязали. Не успели мы с Никодимычем и Кириллом перекинуться парой сслов, как неприятные гости исчезли в дорожной пыли.

Мы же зашли в гостиницу и уселись в старинные кресла. Злюку пришлось оставить за дверью, потому что хозяин бурно запротестовал: в его приличном заведении драконы неуместны!

— Видал? — подмигнул Никодимыч. — У них здесь тоже счёты с чешуйчатыми. Ладно, сначала перекусим, а потом будем разбираться. С перьями или без перьев, но дичь — это хорошая вещь и для меня сейчас намного интереснее. А ты, Иван, молодец, не растерялся!

— Да нет, — вздохнул я, на всякий случай натягивая сапог опять на ногу, — растерялся, если честно. Я даже не сразу его узнал.

— Кого? — заинтересовался Кирилл.

— Так как же с дичью? — спросила Инна.

К ней тут же подбежал хозяин, днмонстрируя полностью ощипанного фазана.

— Славно, славно! — поддержал Инну Никодимыч. — Поесть очень даже не мешает!

Но Кирилл нахмурился и спросил меня опять:

— Ты кого-то из них узнал?

— Конечно, — кивнул я. — Хотя он и переоделся…

— Может быть, всё-таки закажем обед? — спросила Инна.

— Вот и займись этим! — резко ответил Кирилл, взял меня и Никодимыча за руки и отвёл в сторону. — Кго ты узнал? Человека в мантии?

— Да. Его зовут мастер Орор. Я видел его в здании филиала.

— А точнее? Я что, клещами должен из тебя вытягивать каждое слово?

Мой ответ заглушил громкий вопрос Инны:

— А соус? Какой заказывать соус? Есть белый, укропный, с перцем…

— Сливочное масло! — отмахнулся Кирилл.

— Но разве фазанов едят?..

— Фазанов едят даже сырыми! — отрезал Кирилл. — Заказывай по своему вкусу. Ну, идиже скорей за хозяином, чтобы всё ему объяснить! — и когда Инна ушла, он странным тоном добавил: — Если он нам не понравится, то у нас есть хлеб с маслом!

— Ты думаешь? — начал говорить Никодимыч, но Кирилл отмахнулся и от него.

— Где ты видел этого Орора? — тихо спросил он меня.

Я пожал плечами и рассказал о комнате с телевизорами, приезде ролевиков и комнате с клеткой, в которую их заключили.

Кирилл и Никодимыч недолго меня расспрашивали. Не успел я объяснить, что к чему, как они вскочили из кресел.

— Нужно их догнать, — быстро сказал Кирилл. — Я уверен, что он похитил часть владений нашего клиента. Это даже хорошо, что мы прихватили дракона. Бежим на улицу!

— Но он одноместный, — возразил я.

— Это тебе только кажется, — буркнул Кирилл. — Как хорошо, что я не тратил магию на всяких жареных цыплят, и у меня её немного, но осталось.

— Но Злю…

Я осёкся и огляделся на бегу. Слабый, но явный звук авиационного мотора возник невдалеке и стремительно нарастал. Я нахмурился: рокот звучал непривычно. Подняв голову, я увидел летательный аппарат, увидел его очертания в слепящем солнечном свете. Вертолет.

Машина обладала внушительными размерами и выглядела способной поднять на не только нас троих и Злюку, но и небольшой домик: такие маневренность и скорость обеспечиваются только мощными двигателями.

Мы выжидали на почтительном расстоянии, чтобы не попасть под смерчь мелких камешков и прочего мусора, поднимаемых воздушной струёй. Вертолёт быстро и прицельно опустился. Потом вращение винта сделалось медленным, двигатель заурчал совсем тихо, дверца гостеприимно распахнулась. Кирилл толкнул меня в спину, вперёд. Никодимыч уже бежал к вертолёту. Я кинулся за ним, невольно пригибаясь, хотя лопасти вращались высоко над моей головой. Принцессочка, подхватив пышные юбки, забралась за нами. Никто не возражал: во время боя она показала себя молодцом.

— А Инна? — спросил я из чистого любопытства. — А Злюка? — его оставлять мне было жалко.

Никодимыч раскатисто захохотал:

— Так это ж он и есть. Ты сказал: "Одноместный". Ну, а Кирюша сделал его аэробусом. Э, ты чего шляпу на голову тянешь? Возьми её под мышку!

— Да, забыл… — пробормотал я.

— А Инна пусть дегустирует фазана, уж слишком она им увлеклась, — сказал Кирилл. — Эх, Ваня-Ваня, ну почему ты сразу ничего нам не рассказал?

— Откуда я знал? Может, тут так принято? А кто такой Орор?

— Да скорее всего он и есть тот маг, который должен был появится во владении клиента, — сказал Никодимыч. — Видишь ли, Ваня, когда выполняют такие задания, то тщательно следят, чтобы ничего не вырвалось в наш, реальный мир. Одно дело — игра, даже если она размером с небольшую страну, а другое дело, когда все игровые потроха вываливаются в обычную реальность. Если бы Орор был обычным магом, у него были бы обычные, человеческие понятия и чувства. Даже злой и коварный человек — всё-таки человек, как говорится, ничто человеческое ему не чуждо. А Орор — персонаж игры, жёсткая схемка из трёх-четырёх черт характера и одной-двух эмоций. У него, если выражаться по-простому, по-дилетантски, нет ни души, ни сердца. Самое же опасное то, что неизвестно, какая у него цель. У персонажа игры главное — цель, ради неё он готов крушить всё и крошить всех.